Директор по редакционной политике Ира Корсакова :: Живой журнальчик «Издательство «Софион» в лицах и обстоятельствах» :: Издательство “Софион”

Прошло 5 лет, до того как мы решили снова завести собаку. Точнее, супруг решил. Брат поведал Сергею, что отец его друга (брат и его друг – оба охотоведы, т.е. люди, имеющие отношение к биологии, как бы должны осознавать главные принципы разведения собак) держит пару кавказских овчарок (кобеля и суку) и у него как раз есть щенки для реализации. Так как он разводил скот на мясо – имелось с десяток скотин, около 20 голов овец, не помню, сколько свиней, – то требовались собаки для охраны. Пара кавказских и пара среднеазиатских овчарок охраняли всех (скот и людей) от плохих мальчуганов с дурными намерениями поживиться за чужой счет – мера в лихие 90-е годы прошедшего века никак не лишняя.
У нас не было ни скота, ни каких-то других богатств, никто на нас не нападал. Но мой супруг практически зажегся идеей взять щенка. И мы поехали глядеть на производителей и на щенков – еще не распроданных.
Когда-то в одном из руководств по бизнесу я прочла: «Никогда ничего не покупайте в кабинете, где стоит канделябр» (чем больше понта, тем меньше смысла). Сейчас (жалко, что не тогда) к этому красивому предостережению могу добавить свое: «Лучше не покупайте щенков у друзей собственных родственников либо у родственников этих самых друзей, тогда – может быть – вы не будете знать горя».
Приехали… Дом, скотный двор, вольеры, сад-огород; живность блеет, мычит, рычит и громко лает. Кавказцы в вольере – папа с матерью – злостные, большие и, на мой взор, жутко страшные. Папа, чтоб себя показать, встал на задние лапы, передними лапами и зубами вцепился в сетку вольера, тряхнул эту сетку – вольер входил ходуном. Позже от сетки отцепился, поглядел на нас выразительно, несколько раз гавкнул да разок рыкнул, дескать, попадетесь вы мне на узкой дорожке… И нас повели щенков глядеть. Щенки – осталось двое – в хлеву копошились, тюря для их в миске здесь же стояла: хлеб в молоке размоченный. Молоко коровье, цельное. Навоз вокруг тоже натуральный, от тех же скотин, что и молоко.
Мне не понравилось все: владелец и его отношение к животным, собаки, грязь… Видимо, все-же нельзя брать в свое сердечко собаку со скотного двора, где всех разводят на мясо! Но щенки были чрезвычайно хорошие и радостные. И я согласилась.
Так 30 сентября 1996 г двухмесячный щенок кавказской овчарки стал членом нашей семьи. Окрестили его Барклаем (практически два раза лаем, так как bark – лай в переводе с британского). Фактически всю свою маленькую жизнь он лаял много, громко и с упоением (как вы яхту назовете…).
Воспитывали его в строгости. Ласкали, естественно, гладили, но старались не баловать – встреча с его родителями произвела очень мощное воспоминание, однозначно их отпрыска следовало выращивать послушным. В качестве основного средства устрашения употребляли свернутые в трубочку лист бумаги А4 либо газетку.
В принципе Барклай рос послушным, устрашения ему не требовалось, хотя имелись у него и собственные принципы, которым он агрессивно следовал с самого юношества. Это был стоик: он никогда не жаловался, ел, что дают, делал свое дело – так, как его осознавал, – не взирая на препятствия. Ежели по интеллекту и складу нрава Антип был, что именуется, генералом, то Барклай – старшим сержантом, поначалу радостным, а уже с полуторагодовалого возраста – жестоким, твердым и непреклонным. Приказы начальства (владельцев) исполнял беспрекословно, к остальным относился как к противнику (реальному либо – в лучшем случае – вероятному).
На данной фото Барклаю 10 месяцев:
На данной – год. Он собственный рост показывает.
Барклай в 4-х летнем возрасте