Директор по редакционной политике Ира Корсакова :: Живой журнальчик «Издательство «Софион» в лицах и обстоятельствах» :: Издательство “Софион”

Барклаю было четыре с половиной года, когда у него началась эпилепсия. 1-ый приступ случился 6 января 2001 года – одиночный. А уже 21 января – статус (несколько приступов один за одним), затянулся на некоторое количество дней. И пошло: статус за статусом.

Чего же мы лишь не решали, чтоб вылечить Баркушу: и все известные медицине препараты давали, и гомеопатию, даже иглоукалывание пробовали. Все впустую…
Он всю жизнь боролся с придуманным наружным противником, а неприятель оказался снутри, в голове, не придуманный, а чрезвычайно даже натуральный. От которого не нашлось спасения.
Приступы становились все почаще и продолжительней.
8 октября 2001 года Барклая не стало.
А ветеринарная наука посодействовала лишь тем, что сделала крайний укол… Советы давали по телефону…
С полгода времени прошло, горе незначительно улеглось, жизнь пошла дальше… Как-то раз встретил Сергей охотоведа (отпрыска заводчика-скотовода, см. «Барклай» от 11.06.09 г.), с болью поведал ему о случившемся. «Да что ты расстраиваешься, – усмехнулся охотовед-гуманист, – из этого помета ваш пес и так подольше всех прожил. Остальных-то издавна постреляли, очень брутальными оказались и непослушными». Заодно поведал – скрывать уже резону не было – что папа с матерью Барклая – родные брат с сестрой, при этом это не единственный инбридинг в их роду.
А ведь и помет, из которого Барклай, далековато не единственный.
Сколько горя скольким людям принесло такое разведение? А может, всех других просто постреляли как лишне брутальных?