Директор по редакционной политике Ира Корсакова :: Живой журнальчик «Издательство «Софион» в лицах и обстоятельствах» :: Издательство “Софион”

И вот в такое судьбоносное время – практически на фоне Олимпиады либо годом ранее, но тоже в августе – мы с мужем завели собаку.
Это отдельная история. Мы оба желали собаку, непременно. Но в неопределенном будущем. В том реальном мы оба работали в Москве, а жили в подмосковном городке Пушкино (обладали и продолжаем владеть половиной древесного дома и 12-ью сотками сада), дорога на работу и у него, и у меня отымала по 1,5 часа времени, с работы – еще 1,5 часа. Плюс еще час на ходьбу по магазинам в поисках товаров. В 8 утра уехали, в 8 вечера возвратились нагруженные. И в принципе уже не до собаки.
Зато обожали побеседовать про то, как здорово было бы завести собаку. В особенности супруг, при этом в собственном рабочем коллективе. Работал он тогда в лаборатории Эндокринологии Центра охраны здоровья мамы и малыша (этот Центр всегда переименовывают, ежели в 1980 году он по другому именовался, то пусть меня поправят, вот хотя бы кто-либо из сторожилов данной самой лаборатории Эндокринологии – пишите в Отзывы). А в коллективе имелись активные собачники, Марина Алексеева, к примеру. Которая отнеслась к пожеланию иметь собаку очень серьезно. И скоро предложила щенка кавказкой овчарки – кто-то из ее знакомых продавал. Мы отказались. Тогда она предложила щенка пуделя. Супруг снова отказался, сославшись на то, что супруга не желает пуделя.
– Так какую собаку желает твоя супруга? – строго спросила активная собачница Марина, которая тогда обожала боксеров, а на данный момент – огромных ей племенных удач – разводит папильонов.
Супруга, т.е. я, желала ньюфаундленда. Собаки у меня до этого не было, опыта жизни с собакой либо хотя бы настоящих представлений о таковой жизни – тоже. Ньюфа я лицезрела в кино, в кинофильме «Джен Эйр». Он показался мне изумительно красивым. Мы с подругой – с которой смотрели кинофильм – влюбились с первого взора.
Что вы думаете: неутомимая Марина отыскала щенка ньюфаундленда. Отрешаться уже было неприлично. Стали готовиться брать. И для начала поехали с мужем глядеть папу, проживавшего совместно с хозяевами в г. Мытищи.
Папа по кличке Зурай Дарджи Бей, оказавшийся чрезвычайно прекрасным псом, воспоминание произвел. К тому же всей Москве популярная Морей Фекла, привезенная Ростроповичем из Канады, приходилась ему родной бабушкой.
За окнами квартиры многоквартирного дома стоял жаркий август. Нас встретил владелец – приветливо и пес – полностью равнодушно… Может, из-за лета, может, из-за отсутствия хозяйки полы в квартире наводили на мысль о пляже – настолько не мало песка успел принести на для себя Зурай с момента крайней уборки. Но меня это не смутило – как написала по такому же поводу Галина Исакова в собственной книжке «Мы с Варварой ходим парой…» хорошая меж иным книжка, почитайте, кто еще не читал) «всех средств не заработаешь, всей грязищи не отмоешь». Но ведь меня не заставили задуматься и рассказы владельца о страсти этого кобеля к красивому полу, т.е к сукам, пребывающим в течке… Милашка Зурай способен был учуять запах прошедшей по улице суки с третьего этажа при закрытых окнах квартиры. Ежели мог – выбивал двери, ежели не мог – выл во всю мочь, при этом долго. Стремился, сбегал, лишь законных малышей наплодил кучу (либо тучу?)…
Двухлетняя мать проживала в Москве. Больше ничего о ней не помню. Не лицезрела ее никогда – за щенком ездил Сергей.
Вязка была, видимо, с неким левым уклоном, так как в Мытищах сделали или клуб, или секцию при уже имевшемся клубе. Помет повелели именовать на буковку «а». Родословные, как я помню, выдали. Но разбиралась я в их тогда, как свинья в апельсинах. И иными детками товарища Зурая вовремя не поинтересовалась, и генетическими заболеваниями. И на то внимания не направила, что кобель-то он был уже не молодой…